Ментос открывает новые горизонты общения с женщинами: ты теперь не девочка, ты теперь пропеллер!
Да, именно так кружит голову настоящий поцелуй! А кто рассказывал другое — тот дурак дурацкий.
«Вот так у нас все и завертелось, мама».
Д-да не издеваюсь я, товарищ майор… Ну честно… Ну не знаю я, не знаю! Да. Да все пили! Я пил, Аршавин пил – все! Он говорил – не допинг, просто бодрит.
А что сразу своим умом-то? Что мы, против тренера пойдем? Нам же ваши перед каждой тренировкой говорили – он Хи-и-иддинк, он зна-а-ает…
Ну зачем вы сразу так? Я же в хорошем смысле… Верили ему, конечно. Говорил – окрыляет. Так и говорил, я и под протокол повторю. Уже? Нет, не против. Что ж я против-то… Ну вот, значит, гражданин Хиддинк так и говорил: шахматисты, говорил. Балерины, говорил. Не будете играть, говорил – не дам больше.
Ну я потом-то уж с тестем посидел, он всё рассказал, как бывает. Да. Нет, через дорогу. Да. Ну вот, я и говорю: подозрительно было. Без него совсем не игралось. Прям как упадок какой. Ну мы ж не знали, что на него тоже проверяют!
Да, сейчас. Значит, перед последней игрой пришел и ругался опять. Выдал по банке – пейте, говорит. А мы уже чуяли палево, спросили: это зачем это? А он такой – потому что окрыляет. И улетел.
Аггхм… Д-да что ж… Ну вот, зуб, кажись… Да не издеваюсь я, товарищ майор!
Наша маленькая редакция вся в сомнениях. Мы впервые не понимаем, в какую рубрику запихать рекламу – в прекрасное или в ужасное. Засунем в обе.
С одной стороны, это прекрасно и очень смешно снято.
С другой стороны – просто мечта психоаналитика.
Вот два человека. У одного – теща, которая не дает жить. Вторую бросает пятый жених. Любой психолог радостно скажет, что пора уже что-нибудь в консерватории поправить.
А эти симпатичные люди в туалет шасть, бумагу вжик, и ну играться.
С другой стороны, наблюдения за полугодовалыми детьми научили нас, что бумага – вовсе не худшее, с чем можно играться в туалете. Так что, может быть, и пусть их?
Наша маленькая редакция очень любит хорошие книжки. Наша маленькая редакция знает, что книжки — это бизнес. Наша редакция понимает, что чем больше гумуса в этом бизнесе, тем больше шансов вырасти чему-нибудь хорошему. Как на двадцати «Рабынях Изаурах» вырастает один Доктор Хаус, так на сотню Метропрессов приходится один Лайвбук.
Так что любую книжную рекламу мы должны бы приветствовать и радоваться ей, как дети. И мы стараемся, конечно. Но тут не смогли.
Создатели честно предупредили, что книжка взорвет мозг. Nothing to blow up after that:
Алкоголизм — отличная вещь. Однажды ты встаешь, выбрасываешь из окна офиса атташе-кейс и стул на колесиках. Идешь домой и отправляешь на улицу торшер, пылесос, чертов будильник, заколебавший зомбоящик и прочий кал.
Кажется, будто дивной красоты воздушный шар несет тебя к горизонту, на котором видна запотевшая бутылка пива.
Редакции мучительно вспоминается социальная реклама — то ли антиалкогольная, то ли антинаркотическая. За давностью лет мы не можем вспомнить, был это видеоролик, принт или просто текст. Смысл примерно такой:
Избавит тебя от надоевшей работы, утомительных друзей и родных. Красиво разрушит твою жизнь. И убьёт.
Алкоголь.
Или как-то так. Хотя может быть, мы всё это придумали.
Но видит Бог, в финале амстеловского ролика с музыкальным рефреном «Хочу, чтоб сильнее накрыло» сильно не хватает каких-нибудь свинцовых ужасов реального бытия.
Реклама мороженого «Экзо» уже показывала нам, как надо заявлять о себе «прямо в лоб», а так же называть вещи своими именами. Теперь ее создатели решили ответить на вопрос, давно мучающий общественность:
…нужно быть самой собой, не выпендриваться и брать действительно своим умением. <...>Так что каких-то проблем с кастингами, где нужно хорошо себя чувствовать перед камерой, у меня никогда не было.
А у кого проблемы с кастингом и талантами, всегда могут исправить положение в Институте пластической хирургии. Суперскидка: две по цене одной!
Посетители недорогих кафе вдоль трассы Брянск-Киев будут у ваших этих, как их. Сами смотрите.
Если ты, дорогая дирекция, заплатила студентам-стажерам, которые за полтора часа смонтировали и озвучили тебе это, больше 300 долларов — ты уже очень сильно поддержала российскую молодежь.
Неважно, что логотип цельнотянутый. Неважно, что это похоже на видеооткрытку в стиле «Маршрут ТВ».
Важно поддерживать молодых.
Дорогая редакция предлагает тебе, дорогая дирекция, не останавливаться на достигнутом. Молодежь умеет плохо делать еще много-много других вещей!
Только не говори нам, дорогая дирекция, что ты заказала это у взрослых дяденек в рекламном агентстве. Если ты нам такое скажешь, мы сразу станем вспоминать плохие слова.
Отчего-то «по-детски трогательно» у нас непременно значит «мимо нот». И еще обязательно с сиротским надрывом.
«Мама, — поет ребенок сквозь слезы, — первое слово, главное слово».
Все понятно: сирота, ничего смешного. Игрушкам про маму рассказывает. А что мимо нот — так оно трогательнее. Не смотрите, слушайте: сейчас ребенок привычно поплачет и пойдет спать.
Чаще всего жертвами родительского насилия являются малыши до 3 лет, а также дети с психическими и физическими отклонениями — как наиболее «раздражающие» и одновременно беспомощные существа.
Может быть, это все-таки няня, а мама в командировке?
Мы верим.
Шокирующее продолжение культовой картины «Мне не больно». Kentucky fried Zverev (Пунто свитчер говорит, что никакой он не Зверев, а Ямукум) представляет: «Курица довольна».
Поэт Юлия Идлис, вручая публике «Сестер Гримм» собственноручно приготовленные бараньи ребрышки с айвой, сказала:
Я хотела бы вам немного рассказать про этого барашка. Он родился в хорошей семье, был долгожданным ребенком. Папа и мама его очень любили. У него было хорошее детство. Как именно он умирал, я не знаю.
Растроганные зрители не вдруг смогли приступить к трапезе.
Идея, кстати, отличная. И агентство Instinct выступило молодцами. Прошлый ролик с Собчак в закадровом тексте смотрелся совершенно иначе.
А тут прямо представляется Зверев с хрустящей корочкой.