Боги! Покажите нашей редакции бриф на создание этого ролика, а? «Пусть известный чувак идет по улице и говорит по трубе, все на него пялятся, потом его сбивает трамвай, а потом он такой встает и говорит Hasta la vista, baby что-нибудь прочувствованное».
Так? Нет?
Только с нашими симкартами вы можете переходить третье кольцо на красный свет?
Только зубная паста со фтором сохранила ослепительную улыбку Урганта даже под трамваем?
Наших юмористов ничем не задавишь?
Что, что в голове у этих людей?
А ролик-то не голливуд, нет. Ролик китайский, про универсиаду, скромный по деньгам и тэдэ. А вот поди ж ты.
И чтобы не расслаблялись.
Знаете ли вы, что ни одна женщина не способна удержаться от ассоциирования любой длинной шоколадки с мужским половым пушкиным? Как схватит мороженое в руку – так сразу начинает с ним такое вытворять, такое!
Сегодня мы поговорим о том, как давать продуктам уменьшительные имена и создавать продуктовых персонажей.
Если вы работаете в креативном агентстве, и тетенька-директор сказала вам, что «компании нужен новый продукт для детей», смело пользуйтесь уменьшительно-каннибалическим неймингом.
Это очень просто: колбаса «Колбасёнок», сыр «Сырёнок» и квас «Квасёнок». Рекламировать их должны Теленок, Ягненок и Совсем Квасная Фея.
Запомните главное: никакого смысла в креативе быть не должно. Картиночки должны быть пушистые и кавайные. Кто станет спорить — кричите, что ублюдок ничего не понимает в детях.
Вслушайтесь, ибо мы несем вам свет истины: чаи для похудания существуют. Они помогают. Правда.
Продолжайте вслушиваться, потому что сейчас мы откроем вам, как они работают:
они вызывают ураганную диарею. Неостановимую.
Вся жирная, вредная, ужасно нездоровая пища благополучно пролетает насквозь, не успев причинить ни малейшего вреда прекрасным выпуклостям и (особенно) впадинам.
Lipton не показывает, что происходит с главной героиней через пять минут после того, как она смотрится в зеркало? Ничего. Вы теперь и так знаете: она наслаждается мягкостью Lotus.
Ментос открывает новые горизонты общения с женщинами: ты теперь не девочка, ты теперь пропеллер!
Да, именно так кружит голову настоящий поцелуй! А кто рассказывал другое — тот дурак дурацкий.
«Вот так у нас все и завертелось, мама».
Д-да не издеваюсь я, товарищ майор… Ну честно… Ну не знаю я, не знаю! Да. Да все пили! Я пил, Аршавин пил – все! Он говорил – не допинг, просто бодрит.
А что сразу своим умом-то? Что мы, против тренера пойдем? Нам же ваши перед каждой тренировкой говорили – он Хи-и-иддинк, он зна-а-ает…
Ну зачем вы сразу так? Я же в хорошем смысле… Верили ему, конечно. Говорил – окрыляет. Так и говорил, я и под протокол повторю. Уже? Нет, не против. Что ж я против-то… Ну вот, значит, гражданин Хиддинк так и говорил: шахматисты, говорил. Балерины, говорил. Не будете играть, говорил – не дам больше.
Ну я потом-то уж с тестем посидел, он всё рассказал, как бывает. Да. Нет, через дорогу. Да. Ну вот, я и говорю: подозрительно было. Без него совсем не игралось. Прям как упадок какой. Ну мы ж не знали, что на него тоже проверяют!
Да, сейчас. Значит, перед последней игрой пришел и ругался опять. Выдал по банке – пейте, говорит. А мы уже чуяли палево, спросили: это зачем это? А он такой – потому что окрыляет. И улетел.
Аггхм… Д-да что ж… Ну вот, зуб, кажись… Да не издеваюсь я, товарищ майор!
Наша маленькая редакция вся в сомнениях. Мы впервые не понимаем, в какую рубрику запихать рекламу – в прекрасное или в ужасное. Засунем в обе.
С одной стороны, это прекрасно и очень смешно снято.
С другой стороны – просто мечта психоаналитика.
Вот два человека. У одного – теща, которая не дает жить. Вторую бросает пятый жених. Любой психолог радостно скажет, что пора уже что-нибудь в консерватории поправить.
А эти симпатичные люди в туалет шасть, бумагу вжик, и ну играться.
С другой стороны, наблюдения за полугодовалыми детьми научили нас, что бумага – вовсе не худшее, с чем можно играться в туалете. Так что, может быть, и пусть их?
Наша маленькая редакция очень любит хорошие книжки. Наша маленькая редакция знает, что книжки — это бизнес. Наша редакция понимает, что чем больше гумуса в этом бизнесе, тем больше шансов вырасти чему-нибудь хорошему. Как на двадцати «Рабынях Изаурах» вырастает один Доктор Хаус, так на сотню Метропрессов приходится один Лайвбук.
Так что любую книжную рекламу мы должны бы приветствовать и радоваться ей, как дети. И мы стараемся, конечно. Но тут не смогли.
Создатели честно предупредили, что книжка взорвет мозг. Nothing to blow up after that: