Наши банки – они такие. Чем сильнее шухер, тем больше они любят показать какую-нибудь идиллию. То камень нарисуют, под который вода не течет, то еще что-нибудь веселое. Иногда получается смешно.
Над степью летит орел с установленной на нем камерой.
– «Ой, – говорят зайчики, – кажется нам пиздец».
– «Нет, – говорит Банк Москвы. – Пиздец бы вам был на канале Дискавери. А у нас тут идиллия: вкладываешь в нас баблос, и ни орел тебя не тронет, ни серый волк, ни даже бампером по хлеблищу не достанется. А если не вкладываешь (а, например, сдуру берешь) – тут уж как получится, извини. Всяко бывает, особенно с бамперами».
Смотрят внимательно зайчики вверх, думают про всякое. Чутко прислушиваются вкладчики Банка Москвы.
Зайчики.
О мудрая Корова! Я, вождь племени Белок, говорю тебе: этому должно положить конец.
Они забрали свежесть у природы, они отравили реки, они отняли хрусткость у орехов и все ценные вещества у злаков. Я думаю, что и с Кенни без них не обошлось!
Viva la Resistance! No pasaran! О, Элберет! Гилтониэль!
Сегодня мы поговорим о том, как давать продуктам уменьшительные имена и создавать продуктовых персонажей.
Если вы работаете в креативном агентстве, и тетенька-директор сказала вам, что «компании нужен новый продукт для детей», смело пользуйтесь уменьшительно-каннибалическим неймингом.
Это очень просто: колбаса «Колбасёнок», сыр «Сырёнок» и квас «Квасёнок». Рекламировать их должны Теленок, Ягненок и Совсем Квасная Фея.
Запомните главное: никакого смысла в креативе быть не должно. Картиночки должны быть пушистые и кавайные. Кто станет спорить — кричите, что ублюдок ничего не понимает в детях.
Вслушайтесь, ибо мы несем вам свет истины: чаи для похудания существуют. Они помогают. Правда.
Продолжайте вслушиваться, потому что сейчас мы откроем вам, как они работают:
они вызывают ураганную диарею. Неостановимую.
Вся жирная, вредная, ужасно нездоровая пища благополучно пролетает насквозь, не успев причинить ни малейшего вреда прекрасным выпуклостям и (особенно) впадинам.
Lipton не показывает, что происходит с главной героиней через пять минут после того, как она смотрится в зеркало? Ничего. Вы теперь и так знаете: она наслаждается мягкостью Lotus.
Ментос открывает новые горизонты общения с женщинами: ты теперь не девочка, ты теперь пропеллер!
Да, именно так кружит голову настоящий поцелуй! А кто рассказывал другое — тот дурак дурацкий.
«Вот так у нас все и завертелось, мама».
Шокирующее продолжение культовой картины «Мне не больно». Kentucky fried Zverev (Пунто свитчер говорит, что никакой он не Зверев, а Ямукум) представляет: «Курица довольна».
Поэт Юлия Идлис, вручая публике «Сестер Гримм» собственноручно приготовленные бараньи ребрышки с айвой, сказала:
Я хотела бы вам немного рассказать про этого барашка. Он родился в хорошей семье, был долгожданным ребенком. Папа и мама его очень любили. У него было хорошее детство. Как именно он умирал, я не знаю.
Растроганные зрители не вдруг смогли приступить к трапезе.
Идея, кстати, отличная. И агентство Instinct выступило молодцами. Прошлый ролик с Собчак в закадровом тексте смотрелся совершенно иначе.
А тут прямо представляется Зверев с хрустящей корочкой.